Москва: +7 (499) 110-36-94 , mos@contractelectronica.ru
Санкт-Петербург: +7 (499) 110-36-94 , spb@contractelectronica.ru

 
Slider

Тонкие настройки контрактного производства

Александр Руснак, заместитель генерального директора, ЗАО «Элкотек»

В статье детально рассмотрены критерии выбора контрактного производителя. Подробно освещены аспекты стоимости рабочей силы, качества продукции, защиты интеллектуальной собственности заказчика. Уделено внимание системе снабжения и логистики, модернизации и доработке изделия для серийного производства, построению отношений заказчика с контрактным производителем.

Версия в PDF (102Kb)

Современные технологии

Когда предприниматели решают, чем заняться, в какой отрасли приложить свои силы и желание, перед ними встает огромное количество вопросов — как стратегических, так и практических.

Какие сложности надо преодолеть, какие издержки придется нести, в какой зависимости могут оказаться организаторы бизнеса от третьих сторон (в высокотехнологичных отраслях промышленности это, как правило, интеллектуальная собственность — патенты, лицензии и т.п.)?

Контрактное производство (КП) электроники — как самостоятельный бизнес — весьма молод (не более 20 — 25 лет), но сравнительно успешен и бурно развивается. Одно из объяснений этого феномена в том, что в этой области бизнеса невысока так называемая «плата за вход» (entry barrier) — если не говорить о стоимости оборудования, хотя оно считается дорогим в странах с не очень высоким уровнем индустриального производства и заниженной оценкой человеческого труда, в число которых, к сожалению, Россия входит все более основательно. Действительно, в условиях, когда «взвод солдат заменяет экскаватор», может оказаться, что более эффективно посадить на участке монтажа 50 радиомонтажниц с низкой зарплатой, чем вкладывать средства в высокопроизводительное автоматическое оборудование (см. рис. 1).

Процесс монтажа печатных плат на одном из индийских предприятий

Рис. 1. Процесс монтажа печатных плат на одном из индийских предприятий, участнике выставки «ИнфоКомм-2003»

На самом деле сегодня никто не обладает монополией на оборудование и технологии поверхностного монтажа — вы можете купить его у многих производителей в зависимости от задач, которые перед вами стоят — опытное или крупносерийное производство принципиально не отличаются между собой с точки зрения технологий. Вы также можете свободно купить компоненты и комплектующие - они будут одинаковыми для всех. Различия кроются в других аспектах — организационных, географических, кадровых, логистических. Эффективность управления ими фактически и означает тонкие настройки КП.

Итак, для создания автоматического производства электронных модулей нужен достаточно ограниченный состав оборудования — как минимум, автомат р1ск-апс!-р1асе для автоматической установки компонентов — сегодня круг их производителей весьма широк.

Кстати, в России самым популярным является оборудование монтажа печатных плат АзэетЫеоп — оно используется большинством московских производителей и рядом региональных (см. рис. 2).

Автомат Topaz II с возможностью монтажа 20 тыс. разнородных элементов в час

Рис. 2. Автомат Topaz II с возможностью монтажа 20 тыс. разнородных элементов в час (от 0201 и CSP до BGA и QFP)

Начальные знания по использованию оборудования, как правило, предоставляются поставщиком и/или дилером. Более подробно о технологическом процессе говорить не будем — желающие могут найти необходимую информацию как на сайтах учебных заведений, так и ведущих контрактных производителей.

Историю происхождения контрактные производители электроники ведут чаще всего (по крайней мере, в России) от создания разработчиком собственного сборочного производства, а затем, по мере роста эффективности его работы, превратившегося в самостоятельную единицу. Действительно, производительность современного оборудования в большинстве случаев превышает собственные потребности одного (своего) предприятия. В этом случае производственные мощности «догружаются» заказами со стороны.

На мировом рынке намного чаще фирма-контрактный производитель изначально формулирует свою цель — только производство на заказ, что позволяет сосредоточиться на более узкой компетенции.

Возникает вопрос — где разместить производство?

Стоимость рабочей силы

В вопросе размещения производства стоимость рабочей силы может играть очень важную (хотя и не определяющую) роль. Эта роль незначительна в случае регионального подхода, когда планируется обеспечивать услугами КП заказчиков из одного города (Москва, кстати, по европейским меркам вполне сопоставима с государством) или региона. Не играет роли стоимость рабочей силы и в случае создания собственного производства разработчиком — оно должно быть рядом с центром разработок.

В глобальном мировом производстве факторов, которые надо учитывать, размещая завод, намного больше — это и внутренний рынок страны, где может быть построен завод — его емкость, степень развития, существующие барьеры. Например, в Индонезии очень высоки ставки импортных пошлин в ряде отраслей, и зачастую для поставок продукции на емкий индонезийский рынок (а население Индонезии в полтора раза больше населения России) международные компании вынуждены создавать производственные мощности в стране. Существенные факторы — уровень образования, инвестиционная привлекательность, деятельность местных правительств по привлечению иностранных инвестиций, географические факторы — удаленность или удобство расположения, таможенная политика.

Попробуем разобраться, как обстоит дело в России. К сожалению, негативных факторов, препятствующих бурному развитию высокотехнологических производств, в России пока больше, чем позитивных.

Во-первых, до сих пор (об этом говорится уже много лет, но ситуация не меняется) в России ставки импортных пошлин на электронные компоненты (10...15%) как минимум в два раза выше, чем на готовые изделия — всего 5% (по крайней мере, на оборудование связи). Кому придет в голову создавать производство в России, если для конечного заказчика дешевле завезти готовые изделия из-за границы; да и сами мы предпочитаем видеть на технической новинке «сделано в Японии», чем «сделано в России». Но ведь это — путь в никуда. Без создания при помощи иностранных инвестиций ли, отечественных — при условии приглашения серьезных иностранных специалистов (как это делают некоторые российские производители) — не будет роста технологической компетентности и передачи опыта на предприятиях.

Приведу два примера: производители телевизоров смогли пролоббировать повышение ставок импортных пошлин на телевизоры до 30% (напомним, что ставки на компоненты — 10.15%). И сегодня практически уже умершее отечественное производство телевизоров возрождено — большинство продающихся в России телевизоров наиболее популярных моделей сделаны (собраны) в России. Появились национальные марки (брэнды), и даже брэнды мировых производителей, таких как Thomson, LG, Samsung производятся по договорам в Калининграде, Фрязино Московской области, Александрове Владимирской области и т.д.

Второй пример — автомобилестроение. Никто уже не спорит, что повышение таможенных пошлин на подержанные автомобили дало дополнительные аргументы для компаний Ford, Renault, KIA и других развивать производство в России (причем не по «отверточной» технологии, а полного цикла).

По всей видимости, российское правительство до сих пор не считает приоритетным развитие национальной промышленности высоких технологий.

Во-вторых, по инвестиционной привлекательности (скорее, по удобству для инвестора начать работу в той или иной стране мира) Россия также не в лидерах — запутанное и часто меняющееся законодательство, усложненные таможенные процедуры, отсутствие налоговых льгот и привилегий. Между тем за привлечение инвестиций в сфере современных технологий во всем мире идет борьба, и Россия эту борьбу проигрывает. Сегодня любая крупная компания не боится развиваться в Китае и опасается — в России. Сколько знаний и технологий, а также рабочих мест мы еще потеряем? Даже наши ближайшие соседи (кстати, все они имеют четкие приоритеты) выглядят более привлекательно, самостоятельно вкладывая ресурсы в развитие инфраструктуры, административные и государственные реформы, либерализуя практическую деятельность, снижая уровень коррупции, которая была практически на одном уровне у всех государств, входивших в СССР.

Оставшиеся у нас преимущества — удобное географическое положение — между Европой и Азией, на стыке культур, сравнительно высокий образовательный уровень населения — и невысокая (по сравнению с Европой) стоимость рабочей силы.

Остановимся подробнее на последнем аспекте. Здесь нас будет интересовать не столько привлекательность России с точки зрения участия в глобальном производстве (по примеру Китая, на территории которого сейчас разместили производственные мощности практически все крупные мировые производители), но скорее ответ на вопрос, который могут задавать себе многие российские разработчики, только еще изучающие, где и у кого разместить серийное производство продукции, или другие — те, кто уже разместил свое производство в Юго-Восточной Азии, не найдя на своей Родине достойных производственных партнеров.

Сейчас кажется вполне очевидным, что «в Китае все намного дешевле и доступнее, чем у нас». В этом расхожем стереотипе есть как доля истины, так и неочевидности, и даже мифы. Действительно, средняя зарплата (и в частности, уровень жизни) в Китае до сих пор существенно ниже, чем в развитых странах. Правда, ниже и стоимость жизни.

Тем более, при существенно меньшей зарплате в Китае нет проблем на рынке труда (по крайней мере, малоквалифицированной рабочей силы), а китайские рабочие, как правило, работают с гораздо большим рвением, чем, скажем, российские.

Но зачастую мы забываем старую истину — «за морем телушка — полушка, да рубль — перевоз», и не анализируем экономические характеристики производства. Считается, что цены у китайских контрактных производителей ниже, чем у европейских, но за счет чего? Если это континентальный Китай, то из-за дешевой рабочей силы, но зачастую и невысокого качества. Если же это современный завод в свободной экономической зоне, построенный с участием западных компаний, то стоимость труда на этих предприятиях зачастую не ниже, чем на российских.

Нельзя оценивать стоимость работ без учета вопросов управления отношениями. Оплата командировок, риски, связанные с недопониманием (как языковый барьер, так и разница в менталитете), должны учитываться в расчетах стоимости изделия. И тогда российское предприятие, производственные услуги которого стоят дороже, может оказаться более выгодным партнером (если дополнить прямые затраты косвенными).

Использование современного оборудования, с одной стороны, снижает долю стоимости труда в стоимости изделия, но с другой — требует высокой квалификации сотрудников. А высококвалифицированный труд в Китае может стоить даже дороже, чем в России, и тогда аргумент дешевой рабочей силы теряет всякую силу.

По данным одного из ведущих мировых контрактных производителей электроники, имеющего завод как в России, так и несколько заводов в Китае — стоимость машино-ми-нуты и человеко-минуты на этих заводах практически равна (или различается не более чем на 10...15%).

Еще два фактора: высочайшая квалификация и производительность труда европейских рабочих (например, на заводах Швейцарии или

Германии) — иногда эти факторы более важны, чем цена. Кстати, если производительность труда (при изготовлении какого-нибудь сложного изделия) швейцарского рабочего в 5 раз выше производительности труда южно-азиатского рабочего (у которого зачастую нет даже среднего образования), но часовая зарплата, соответственно, в 20 раз выше, то разница — всего в 4 раза (а не в 20, как мы могли бы посчитать, исходя только из стоимости труда). В стоимости же готового изделия эта разница еще ниже.

И второй фактор — в расчетной себестоимости изготовления одного изделия чаще всего стоимость компонентов и комплектующих составляет от 60 до 95%. Остальное — прямые (фиксированные) затраты плюс прибыль, и этом остальном доля зарплат работников может оказаться не очень велика. Приведу такой пример: при расчете стоимости работ в рамках одной и той же компании по одному и тому же проекту получены данные по конечной стоимости производства одного изделия на единицу (при стоимости компонентов и комплектующих 48 долл., расчет на производство 60 тыс. изделий в год по 5 тыс. в месяц):

— при производстве на заводе в России — 67 долл.;

— в Китае — от 60 до 72 долл.;

— в одной из стран Восточной Европы — 74 долл.;

— в одной из стран Прибалтики — 76 долл.;

— в одной из высокоразвитых стран Западной Европы — около 100 долл.

Конечно, данный пример не может показать всеобъемлющую картину, но тем не менее, может дать почву для размышлений. Не стоит забывать и о таких вещах, как производительность труда, традиции индустриального производства и т.д.

Качество продукции

Важность качества произведенной продукции зачастую недооценивается многими российскими заказчиками КП. Но здесь можно говорить не только о качестве изделий с точки зрения технологий, но также и о качестве взаимоотношений — дисциплине поставок и эффективности рабочих контактов. От контрактного производителя сегодня требуется не только формальное наличие сертификата ISO 9000 (как «входного билета в мир признанных»), но и наличие действительно работающих процессов и систем качества, которые гарантируют не только измерение параметров качества, но также их анализ, на основе которого разрабатываются и реализуются меры по улучшению качества.

Самое главное — качество не может быть разным — для экспортного или внутреннего рынка, или «второстепенным». В истории производства сложной техники бывало много случаев, когда даже единичный случай брака приводил к краху той или иной фирмы. Пример — случай двухлетней давности, когда один из поставщиков фирмы Nokia, производитель дисплеев, поставил некондиционные дисплеи для мобильных телефонов. Nokia понесла серьезные убытки, отозвав для ремонта/замены большое количество телефонов. Фирма-поставщик дисплеев, «потеряв лицо», более не получила ни одного заказа ни от одного из производителей — и разорилась.

Защита интеллектуальной собственности заказчика

Это один из основополагающих факторов при выборе как контрактного производителя, так и региона размещения производственных мощностей. Можно ли решить вопрос защиты интеллектуальной собственности простым, прямым путем — например, подписать договор или проверить, не работает ли контрактный производитель с конкурентами? Эти способы не гарантируют защиты интеллектуальной собственности, поскольку при той «летучести», которую приобрела информация с развитием Интернета, невозможно точно определить утечку. Для защиты информации нужна высокая заинтересованность контрактного производителя в ее сохранности. В отличии от бумажного договора, эту заинтересованность не так просто продемонстрировать.

Здесь важнее культура и традиции, судебная и законодательная база, дисциплинированность и законопослушность населения в данном регионе.

Ведь одним из важнейших конкурентных преимуществ на рынке является научно-техническое лидерство (или «know-how»). Этим очень часто пользуются некоторые азиатские фирмы, которые начинают копировать производимую другими продукцию (или размещаемую у них на производство), экономя на разработке и одновременно зарабатывая на появляющихся на рынке новых идеях. Действительно, в тех обществах, где не соблюдаются права интеллектуальной собственности, технологическое развитие тормозится, кстати, во многом из-за того, что не соблюдаются права собственности и на разработки своих собственных ученых и инженеров. Так, например, в некоторых странах ЮВА уже продаются пре-бе-та копии новейшей версии операционной системы Windows (Longhorn), которая должна появиться на мировых рынках только в 2005 г. — по цене, эквивалентной 1,58 долл.

По утверждению генерального директора российского агентства по патентам и товарным знакам (Роспатент) Александра Корчагина, потери России от незаконного использования интеллектуальной собственности превышают 1 млрд. долл. в год.

Что касается работы контрактного производителя с конкурентами — здесь надо внимательно изучить условия договора, в том числе нормы, регулирующие права интеллектуальной собственности — в случае мировой уникальности разработок, легших в основу выпускаемого изделия, может быть вполне обосновано договорное регулирование с использованием права той или иной европейской страны, где такие права очень серьезно защищены.

На региональных рынках (разработчик и контрактный производитель находятся в одном регионе) интересно посмотреть на историю происхождения контрактного производителя. Если мы — разработчик, скажем, систем противопожарной или охранной сигнализации, то решая вопрос о выборе производственного партнера (контрактного производителя), логично было бы не рассматривать взаимодействие с производителем аналогичного конкурентного оборудования (который создал свое производство и не загружает его полностью своими изделиями) — конечно, если здесь нет другого рода отношений.

Эффективная система снабжения и логистики

Выше уже говорилось, что доля стоимости компонентов и комплектующих в изделии гораздо выше стоимости работы. Фактически на рынке крупносерийного производства сейчас идет борьба за экономию на закупках. Подразделения, которые занимаются закупками и логистикой (или управлением цепочкой поставок — Supply Chain Management) становятся самыми важными. Здесь очень велика разница между российской ситуацией и международной.

На глобальном уровне — поскольку мир идет по пути снижения межгосударственных барьеров (объединение европейских государств, снижение таможенных пошлин, сотрудничество в рамках ГАТТ и ВТО) — конкуренция идет на уровне оптимизации процессов закупок, поставок путем создания альянсов и широкого использования аутсорсинга (т.е. передачи этих функций специализированным компаниям: сегодня многие фирмы-производители передают свои логистические функции специализированным компаниям, таким как DHL, TNT и т.п.).

В международном производстве логистические задачи сегодня решаются на системном уровне: закупки/поставки осуществляются через так называемые HUBbi (которые можно представить как порты, ворота или пункты дистрибьюции). Как правило, международная компания создает региональные (в рамках континента или группы стран) точки, оборудованные складскими помещениями с нужной инфраструктурой, в которые поступают закупаемые компоненты и комплектующие (которые затем распределяются по заводам компании в данном регионе). Через те же «ворота» заказчикам отправляется готовая продукция (а у тех есть свои «ворота»).

Такая перестройка логистики на глобальном уровне естественна по своему смыслу, и приносит огромную экономию тем, кто ее внедряет.

В России все гораздо сложнее. Выше уже рассматривалась ситуация со ставками импортных пошлин. Она может побуждать поставщиков электронных компонентов, не производящихся в России (а как известно, в России сейчас практически нет конкурентоспособного производства компонентов для поверхностного монтажа) использовать различные нетрадиционные схемы импорта. Также картину серьезно «украшают» особенности «национальной таможенной деятельности». Тем не менее, во многих случаях российские контрактные производители либо сами развивают свои закупочные подразделения, либо вступают в альянс с серьезными дистрибьюторскими компаниями.

Есть также промежуточный вариант деятельности — когда компания-контрактный производитель, будучи международной (например, Elcoteq Networks), имеет производственные мощности в России и работает, как и в любой другой стране, закупая компоненты для комплектации заказов для своих клиентов через единые центры закупок (что обеспечивает хорошие закупочные цены — это мы можем видеть на примере торговых компаний, таких как Metro, Auchan, «Пятерочка» и др. — когда они делают масштабные закупки, работает эффект «Buyers power», позволяющий им снижать до минимума закупочные цены). Правда, такая модель хорошо работает на крупных и долгосрочных заказах.

Модернизация, доработка, разработка

Компетенция контрактного производителя во многом заключается в его способностях и умении совершенствовать процессы доводки разработок для достижения максимальной эффективности в серийном производстве (так называемое понятие DFM — Design For Manufacturing). Действительно, если при доработке серийно производящегося изделия инженеры разработчика и технологи контрактного производителя смогут оптимизировать размещение или состав компонентов изделия, получив небольшую экономию в цене изделия за единицу — то при больших объемах производства экономия будет весьма значительной.

Более того, многие контрактные производители, пытаясь предложить своим заказчикам не только экономию на серийном производстве (в том числе и сроках выпуска изделий — short time to market), но и экономию на времени создания разработок, стали заниматься дизайном (т.е. созданием изделий, которые могут быть востребованы рынком). Такая тенденция сейчас наблюдается в мире разработки и производства мобильных телефонов, как и встречная тенденция — когда разработчики (ODM — Original Design Manufacturers) создают серьезные производственные мощности и выполняют заказы комплексно — например, тайваньский концерн Hon Hai Precision (торговая марка Foxconn).

Отношения с контрактным производителем

Идеальными такие отношения становятся, когда заказчик контрактного производства и контрактный производитель рассматривают друг друга не только как «стороны контракта», но как стратегических партнеров. В этом случае производственные мощности контрактного производителя рассматриваются заказчиком как его собственное «виртуальное» производство.

В правильно выстроенных отношениях сторон в выигрыше остаются все: фирма-разработчик, заказывающая серийное производство у контрактного производителя, сокращает сроки выхода изделия на рынок и экономит на производственных расходах, а контрактный производитель за счет специализации повышает эффективность своей деятельности и, таким образом, предоставляет заказчику дополнительную экономию сил и средств, позволив тому сократить свои фиксированные затраты (на постоянную рабочую силу и оборудование), переведя их в переменные.

Здесь хотелось бы остановиться на следующем вопросе: является ли наличие нового (или почти нового) оборудования преимуществом контрактного производителя? Серьезные изменения, связанные с развитием технологии поверхностного монтажа и автоматизации этого процесса, закончились более 10 лет назад. Сейчас серьезных изменений в технологии монтажа не происходит (за исключением наращивания скорости и гибкости работы оборудования). Зачастую оборудование пяти- и даже десятилетней давности может проигрывать в производительности новейшему совсем немного, а его стоимость может быть ниже в разы, а значит — ниже и стоимость амортизации, которая включена в цену услуги контрактного производства. Ведь за все в результате платит конечный потребитель.

Итогом вышеприведенных рассуждений является выбор оптимальной стратегии как разработчиком, так и контрактным производителем. Конечная же цель — повышение экономической эффективности проектов.

Идеальным вариантом является выбор наиболее подходящей пары «разработчик—производитель», где стратегии партнеров взаимно дополняют друг друга. В частности в России, где подавляющее большинство независимых разработчиков — небольшие компании с мелкосерийным характером производства — удачной бизнес-моделью представляется стратегия построения сравнительно небольшого, очень гибкого и быстро переналаживаемого производства, позволяющего предлагать заказчикам услуги по производству небольших (вплоть до единичных) заказов, тем не менее обеспечивая максимально полный технологический спектр услуг.